Статья 73

Вне пределов ведения Российской Федерации и полномочий Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации субъекты Российской Федерации обладают всей полнотой государственной власти.

Комментарий к статье 73

Комментируемая статья посвящена третьему способу определения предметов ведения и полномочий - формулированию исключительной сферы ведения субъектов федерации. Содержание статьи находится в системной связи со ст. 71 и 72 Конституции, рядом других ее статей, которые устанавливают общие начала федеративного устройства (ст. 5), конституционные основы разграничения предметов ведения и полномочий между федерацией и ее субъектами (ч. 2 и 3 ст. 11), формулируют положения о статусе субъектов, порядке его определения и изменения. Многие полномочия субъектов определены в самой Конституции в виде прав и обязанностей осуществлять собственное правовое регулирование вне пределов ведения федерации и совместного ее ведения с субъектами (ч. 3 ст. 67, ч. 4 и 5 ст. 76), самостоятельно устанавливать систему органов государственной власти (ст. 77), взаимно делегировать полномочия (ч. 2 и 3 ст. 77), права субъектов в отдельных сферах жизни, например устанавливать свои государственные языки (ст. 68), иметь своих представителей в Совете Федерации, обращаться в Конституционный Суд с запросом о толковании Конституции (ч. 5 ст. 125), согласовывать вопрос о назначении прокурора субъекта Федерации (ч. 3 ст. 129), одобрять поправки к гл. 3-8 Конституции (ст. 136) и др. Однако осуществление указанных полномочий регламентируется самой федерацией, в том числе путем определения пределов ведения.

Формулировка комментируемой статьи об обладании субъектами Федерации всей полнотой государственной власти вне пределов ведения федерации и полномочий по предметам совместного ведения с субъектами провозглашает презумпцию их полномочий, компетенции их органов государственной власти в тех областях, которые составляют их собственный, исключительный предмет регулирования, управления, организации и принятия решений. Подобный метод определения полномочий и предметов ведения субъектов федерации предполагает установление ими в своих конституциях, уставах, законах и иных нормативных правовых актах своих полномочий, компетенции органов власти и т.д. Это позволяет не устанавливать закрытые, исчерпывающие перечни, открывает простор для самостоятельности в реализации государственной власти на территории субъекта, разумеется в соответствии с основами конституционного строя, с учетом верховенства Конституции и приоритета федеральных законов, их действия в случае противоречия им законов и иных правовых актов субъекта федерации.

Наконец, при раскрытии смысла и значения положений ст. 73, ее терминологии необходимо исходить из того, что разграничение полномочий и предметов ведения между федерацией и ее субъектами осуществляется как самой Конституцией, федеральными законами, так и Федеративным и иными договорами (см. комментарий к ст. 11). Последние могут сузить или расширить пределы ведения как федерации, так и субъектов и отражают конституционно-договорную природу федеративных отношений, наличие асимметричности в федеративном устройстве и фактической "разностатусности" субъектов при общем для всех конституционно-правовом статусе равноправных субъектов федерации. Важно, чтобы сочетание всех этих свойств, начал федерализма, их соотношение способствовали как развитию федерации, так и устранению деструктивных моментов, нарушающих единство, целостность и другие фундаментальные основы конституционного строя Российской Федерации.